https://vk.com/video/@id272992946?z=video272992946_456239121 PRO; ОГРАНИЧИВАЮЩИЕ УБЕЖДЕНИЯ
https://vk.com/video/@id272992946?z=video272992946_456239119; Техника "ОСВОБОЖДЕНИЕ"
https://vk.com/video/@id272992946?z=video272992946_456239142; Как говорить открыто о своих эмоциях и чувствах
https://vk.com/video/@id272992946?z=video272992946_456240508; ВОПРОС - ОТВЕТ Как прекратить ждать идеального и жить в настоящем?
https://vkvideo.ru/video272992946_456240520; ВОПРОС - ОТВЕТ Как реагировать на манипуляции?
https://vkvideo.ru/video272992946_456240540; ВОПРОС - ОТВЕТ: Чувствую, что всегда есть кто-то лучше, чем я. Как быть?
https://vkvideo.ru/video272992946_456240565; ВОПРОС - ОТВЕТ «Чувствую внутренний раскол и тревогу, что делать?»
https://vkvideo.ru/video272992946_456240641; ВОПРОС - ОТВЕТ Я чувствую упадок сил, или у меня совсем нет энергии
https://vkvideo.ru/video272992946_456240682; ВОПРОС - ОТВЕТ «Как реанимировать отношения в паре?»
https://vkvideo.ru/video-129741503_456239262; ВОПРОС - ОТВЕТ КАК ОТПУСТИТЬ ЧЕЛОВЕКА?
https://vkvideo.ru/video272992946_456241031; Стыд и его влияние
https://vkvideo.ru/video-129741503_456239046; Как выйти из состояния внутреннего подавления
https://vkvideo.ru/video-129741503_456239047?t=17s; Как мы откладываем свою жизнь
https://vkvideo.ru/video-129741503_456239048; Я не знаю, чего я хочу
https://vkvideo.ru/video-129741503_456239049; Эмоции в нашей жизни
Разбираем подробно первопричины низкой самооценки
Частенько ощущение собственной никчемности — оно даже не наше, по правде говоря. Такая, знаешь, семейная реликвия, только не золотая, а тяжёлая. Передаётся через прикосновения, через взгляды, через материнское молчание, когда просто находились рядом. Считываем, мелкие ещё, не нотации, конечно, а состояние родительской души: тепло веет от неё или холодом.
Вот мама, например, согревается взглядом, только когда приносим пятёрку либо посуду моем. А когда просто так, с сопливым носом да разбитой коленкой, — она далёкая. Тогда внутри, в самом-самом нутре, отпечатывается словно клеймо: "Нужен, только если удобен и полезен". И понеслось...
Беда-то ведь в чём? Вырастаем, борода у кого-то, ипотека, должности, а внутри всё тот же мальчишка или девчонка пляшет под эту дудку. Только теперь пляшем не перед родителями, а перед всем белым светом, перед начальником, перед супругом, перед подругами. Всё пытаемся заслужить это простое, тёплое "хороший ты".
А мир, собственно говоря, он ведь как тот самый родитель теперь. Ему вечно есть, к чему прицепиться. Всегда отыщется кто-то умнее, красивее, успешнее. Глядит на нас мир, молчит, как мама когда-то. А всё бегаем, стараемся, думаем: "Ну сейчас-то заметит, похвалит...". Не замечает.
Бывает же такое: сегодня ты просто красавчик, всё спорится, мир у твоих ног, в зеркало глянешь — душа радуется. А назавтра — споткнулся, сказал не то, не успел, — пустота. Из зеркала глядит никчёмное существо. Знакомо, да? Это вот оно, раскачивание на качелях.
Только незадача: качели эти, а не твёрдая земля под ногами. Самооценка, скачущая, как иголка на старом приборе, — всегда знак, что внутри нет целостного, что ли, стержня. Нет образа себя настоящего, разного, живого.
Вместо этого внутри живут две тётеньки (или дядечки): одна — Идеальная, в белом пальто, у которой всегда всё пучком. Невозможно же быть ею каждую минуту, сил не хватит. Вторая — Ужасная, в которую превращаемся, как только идеальная даёт сбой. Третьего, понимаешь, не дано. Или богиня, или ничтожество.
Вот так и живётся. Словно по минному полю крадёшься. Шаг вправо — молодец, шаг влево — полный ноль. А вместо мин под ногами — собственная душа, которая в любой момент может разлететься на куски от одного неверного шага. Страшно же так, если задуматься.
В голове-то у каждого сидит такой говорун. Иногда он прикидывается заботливым: "Ты потише, не высовывайся, а то вдруг что подумают". Иногда — голосом разума: "Ну куда лезешь, опыта маловато". Но по сути своей этот голос — чужой. Это не сами себя останавливаем.
Это когда-то, давным-давно, впустили внутрь значимого взрослого. Маму, папу, бабушку, первую учительницу. Ту, которая сказала: "Не будь такой выскочкой", или "Сиди и не рыпайся". Впустили его, чтобы выжить, чтобы не так больно было от его оценок снаружи. Сделали своим контролёром.
И вот теперь этот контролёр сидит в голове, в кресле начальника, комментирует каждый шаг. Что-то сделал — обесценит. Порадовался — напомнит, что могло быть лучше. Ошибся — раздует это до вселенской катастрофы. Задача, видишь ли, не помочь стать лучше, а оставить маленьким и послушным.
Вот так и живём с чужим голосом внутри, который называем своим. Верим ему. А он ведь, по большому счёту, просто не знает. Знает только ту старую, выученную песню.
Ну, это же бич нашего времени, пожалуй. Листаешь ленту, а там... видишь. У всех всё красиво, успешно, дети умницы, мужья заботливые, жёны красавицы, отпуск на Мальдивах, ужин при свечах. И начинается внутри такая тихая паника: "А у меня что? А я где так живу?".
Самооценка-то падает не от того, что у других лучше. Падает от того, что свою изнанку, усталость, немытые окна и ссоры за завтраком прикладываем к чужой, тщательно отфотошопленной витрине. Своё тёплое, живое, с неровными краями, накладываем на чужую глянцевую открытку.
В этом сравнении изначально, как говорится, поражение заложено. Никогда же не узнаем, что там, за красивым кадром. Может, эта женщина с идеальной улыбкой ночь не спала, рыдала в подушку. Может, этот успешный мужчина внутри абсолютно пустой и одинокий. Этого не видим. Видим только фасад.
Остаёмся наедине с ощущением, что какие-то не такие, хуже, чем они. Хотя всего лишь сравнили свою реальную, живую квартиру с нарисованным дворцом. Обидно же, правда?
Это, пожалуй, самая глубинная, базовая история. Если в детстве, в том возрасте, когда только учились любить и доверять, случилось так, что значимый человек отвернулся, не принял, накричал, выгнал свою боль... Это ложится не просто в память, ложится в основу, в самый фундамент того, кем себя считаем.
Возникает такая, знаешь, подспудная, очень страшная убеждённость: "Со мной определённо что-то не в порядке. Меня есть за что не любить, есть за что отвергнуть". Эту "ущербность" начинаешь носить в себе, как рюкзак с камнями, который почти не замечаешь, но он тянет вниз.
Дальше выстраивается жизнь вокруг этого. Либо из кожи вон лезешь, стараешься быть идеальным, удобным, предсказуемым, чтобы только, не дай бог, снова не выгнали. Либо, наоборот, уходишь сам, первым. Как только чувствуешь угрозу, что могут отвергнуть — хлоп! — уже в дверях. Чтобы опередить боль.
И в том, и в другом случае не верится, что можно любить просто так, ни за что. Любая близость становится экзаменом, который подсознательно хочется завалить. Чтобы подтвердить себе ту старую, детскую, горькую правду.
Представь человека, который всю свою сознательную жизнь танцует. Сначала под мамину пластинку: "Будь отличником, будь первым, не подведи". Потом пластинку сменили на папину: "Добейся, заработай, будь мужиком". Потом партнёр свою заводит: "Будь удобным, понимающим, не капризничай". И всё время этот человек танцует, танцует, танцует.
Ожидания других людей становятся таким вот каркасом, на который нанизывается личность. Как на шампур нанизывают кусочки мяса. Только внутри шампура — пустота. Нет сердцевины. Есть только то, что снаружи нанизано. Состоишь из чужих "надо".
Самооценка тогда становится зыбкой, как болото. Сказали "молодец" — сразу вырос, есть. Промолчали, не заметили — как будто и нет. Похвалили — паришь в небесах, покритиковали — разбит вдребезги. Потому что опора не внутри, она снаружи, в их словах.
Все силы, понимаешь, уходят не на то, чтобы себя узнать, а на то, чтобы угадать и оправдать чужие ожидания. Так всю жизнь. Устаёшь же, сил нет. А остановиться страшно: кто я, если не под эту музыку?
Самооценка — она же не только в мыслях живёт. В теле живёт. Каждая клеточка помнит. Вот когда привыкли злость свою заглатывать, обиду невысказанную внутрь прятать, страх замораживать — это никуда не девается. Всё остаётся.
Непрожитые чувства, они как бетон, оседают в мышцах. Зажимают диафрагму, сковывают плечи, тяжестью на грудь ложатся. Тело постепенно превращается в панцирь, в скафандр, который должен защищать. Но этот панцирь ещё не даёт свободно дышать, двигаться, чувствовать.
Тело тогда посылает сигнал психике: "Я в тисках, не свободен, небезопасно". Человек с хроническими зажимами подсознательно ощущает себя каким-то... неполноценным, что ли. Чужие взгляды выдерживать тяжело, голос громко поднять страшно, места своего в пространстве занять не может — всё сжимается, хочет стать незаметным.
Потому что тело помнит. Помнит все случаи, когда стыдили, когда сжимались под чужим осуждающим взором. И продолжает это делать теперь само, на автомате. Сжимается в комок, чтобы защитить, а получается, что запирает в тюрьму.
А с какого, интересно, перепугу решено, что имеется право жить без ошибок? Это ж какая иллюзия! Идеальная, безупречная жизнь. Это откуда ноги растут? Из страха. Из страха быть раскритикованным, осмеянным, непринятым. Перфекционизм — он же не про любовь к идеалу, он про животный ужас перед несовершенством.
Когда запрещаешь себе ошибаться, запрещаешь себе жить, по сути. Развиваться, пробовать новое, падать и вставать. Потому что любая оплошность превращается в катастрофу. "Ошибся" — это одно. А "я — ошибка" — это совсем другое, это приговор личности. И сам себе этот приговор выносишь.
Вот эта подмена понятий — она самая страшная. Вместо того, чтобы посмотреть на ошибку как на опыт, как на подсказку, начинаешь себя казнить. Одно неверное слово, один неверный шаг — всё, плохой, неудачник, ни на что не гожусь.
Этот страх ошибиться парализует, знаешь, как кролика удав. Человек перестаёт вообще что-то пробовать новое. Застывает в болоте привычного, скучного, но безопасного. А в болоте пусто, тоскливо, жизни нет. Но зато не ошибешься.
Есть же тонкая грань: всем нужно признание, это нормально. Но когда без этого признания — никуда, когда оно становится как воздух, — это уже не потребность, а зависимость. Когда внутри нет этого базового, спокойного чувства "сам по себе хорош", другой человек превращается в зеркало.
Постоянно ищешь в его глазах своё отражение. Смотрит с восхищением — счастлив, паришь, существуешь. Отвернулся, нахмурился, промолчал не так — ужас, нет, разбит. Самооценка тает на глазах, как мороженое в духовке.
Потому что источник-то находится не внутри, а снаружи. В руках другого человека. Это всё равно что пытаться наполнить кувшин водой, стоя под чужим краном. Стоишь и ждёшь, когда хозяин крана смилостивится и откроет воду. А он может открыть, а может закрыть в любой момент.
Вот стоишь с пустым кувшином, чувство внутри — опустошённость полная и безысходность. А кувшин-то твой, вода нужна тебе. Кран — чужой. Может, пора искать свой родник?
Вот она, пожалуй, самая глубокая, главная причина всей этой тоски. Потеря связи с собой настоящим. Так долго носили чужие маски, так долго делали "надо" вместо "хочу", так долго угождали, что напрочь забыли, а как вообще звучит собственный, родной голос.
Живётся жизнь, которую одобряют, считают правильной, успешной. Но она — не твоя. Внутри, в подсознании, всегда есть знание правды. Оно прорывается наружу тревогой, апатией, непонятной тоской, когда, казалось бы, всё есть для счастья. Сигналит: "Эй, не туда идёшь!".
Но эти сигналы глушатся. Потому что признать, что свернул не туда, — страшно. Это значит рушить то, что построил. Это значит признать годы, потраченные не на то. Проще заткнуть уши и бежать дальше по накатанной.
Самооценке неоткуда взяться, если человек предаёт себя каждый день. Занимаясь нелюбимым делом, общаясь с теми, кто опустошает, проживая чужую, навязанную судьбу. Это предательство — оно самое тихое, незаметное для окружающих. Но для себя — самое разрушительное. Камня на камне от души не оставляет.